Семь опор многолетней любви

Влюблённость проходит — рано или поздно, и скорее рано. Это не поломка отношений и не «проверка на прочность»: так устроен мозг.

Исследования Хелен Фишер и Артура Арона с использованием фМРТ показали, что у недавно и страстно влюблённых людей активно работают богатые дофамином зоны мозга, связанные с вознаграждением и мотивацией (Aron et al., 2005). Итальянский психиатр Донателла Мараццити с коллегами обнаружила ещё одну любопытную вещь: у людей, влюбившихся в последние месяцы, плотность переносчика серотонина в тромбоцитах крови была снижена почти так же, как у пациентов с обсессивно-компульсивным расстройством. Возможно, отсюда навязчивые мысли о партнёре и то самое снижение критичности, которое хорошо знакомо практикующим психологам. При повторном обследовании через 12–18 месяцев эти показатели у участников вернулись к норме (Marazziti et al., 1999).

Роберт Стернберг в своей триангулярной теории выделяет в любви три компонента: близость, страсть и обязательства. Быстрее всех разгорается и быстрее всех «привыкает» именно страсть, тогда как близость и обязательства при удачном раскладе крепнут постепенно (Sternberg, 1986). Химия влюблённости — это аванс, а не постоянный доход.

Поэтому полезный вопрос звучит не «как продлить влюблённость», а «что сделать с этим особым, недолгим временем».

Семь опор, о которых пойдёт речь, — не рецепт счастья, а то, что я раз за разом вижу в парах, которые остаются вместе много лет и не теряют тепла. Но опоры эти разной природы.

Три из них — навыки. Их можно тренировать, и начинать лучше сразу, пока влюблённость смягчает углы и сближение даётся легко. Это эмоциональная открытость, перекрёстное уважение и поддержка.

Четыре другие выстроить нельзя. Невозможно научиться любить запах человека, заставить себя им восхищаться или «договориться» с собственным бессознательным. Эти опоры можно только честно проверить. И здесь есть тонкость: в разгар влюблённости такая проверка ненадёжна — критичность снижена, и почти всё в партнёре кажется прекрасным. Поэтому к «проверочным» опорам стоит вернуться, когда эйфория схлынет, примерно через полтора-два года.

Способность говорить партнёру о своих чувствах и потребностях из взрослой позиции, а не выплёскивать их в моменте. Рассказать о своём гневе, а не выразить его криком или хлопаньем дверью. Умение превращать ссоры в переговоры.

Джон Готтман, десятилетиями наблюдавший пары в своей лаборатории при Вашингтонском университете в Сиэтле, описал четыре паттерна общения, разрушающих отношения: критику личности партнёра, презрение, глухую оборону и уход в молчание. Самым опасным из них оказалось презрение. Но ссорятся все пары. Устойчивые отличает умение «чинить» разговор на ходу — шуткой, прикосновением, извинением — прежде чем конфликт выйдет из-под контроля (Gottman & Silver, 1999).

У Готтмана есть и другое важное наблюдение: большая часть разногласий в паре, по его оценке около двух третей, — «вечные». Они вырастают из различий в характерах и полностью не решаются. Поэтому цель не в том, чтобы каждая ссора заканчивалась соглашением. Цель — договариваться там, где это возможно, а там, где невозможно, научиться спорить, не разрушая связь.

Как развивать:

• Называть эмоцию и потребность вместо обвинения: «Я сейчас злюсь, потому что мне важно...» вместо «Ты вечно...».
• После острого конфликта возвращаться к разговору в спокойный момент и проговаривать, о чём вы договорились.
• Выполнять договорённости хотя бы в основном и оставлять друг другу право мягко о них напомнить. Это не контроль, а общая ответственность за отношения.

Мне нравится быть рядом с этим человеком. Мне нравится его запах, его прикосновения.

Это одна из самых базовых опор, и выстроить её невозможно. Если с самого начала есть неприятие тела, запаха, кожи или голоса партнёра, не стоит рассчитывать, что через несколько лет оно волшебным образом исчезнет. Скорее наоборот: когда влюблённость спадёт, оно станет заметнее. Роль запаха, кстати, часто недооценивают: в опросах женщины называли запах тела одним из самых значимых физических факторов при выборе партнёра, значимее внешности (Herz & Inzlicht, 2002).

А там, где притяжение есть, его стоит беречь. Прикосновения — не приятное дополнение, а работающий механизм привязанности: в исследовании с замерами в повседневной жизни нежные прикосновения были связаны с более высоким уровнем окситоцина и более низким уровнем кортизола (Schneider et al., 2023).

Как проверить:

Когда первая страсть улеглась, хочется ли по-прежнему быть физически рядом, касаться, вдыхать запах партнёра? Нарастающее отторжение прикосновений — важный сигнал, с которым стоит разобраться, а не терпеть.

Как беречь:

Семейные ритуалы с объятиями — при прощании, при встрече, перед сном — и уважительное отношение к потребности партнёра в прикосновениях.

Бережное, внимательное отношение одновременно к себе — к своим чувствам и потребностям — и к чувствам и потребностям партнёра.

Уважение называется перекрёстным, потому что направлено сразу в обе стороны. Если уважаешь только партнёра, постепенно растворяешься в отношениях и копишь обиду. Если только себя — это уже эгоизм. Не уважая себя, невозможно выстроить ясные границы, а без границ уважение к другому легко превращается в угодничество.

Противоположность уважения — то самое презрение, которое Готтман считает самым разрушительным паттерном. А в его модели «Дом крепких отношений» фундамент составляет дружба: знание внутреннего мира партнёра и привычка откликаться на мелкие повседневные «запросы на внимание» — реплику, взгляд, просьбу (Gottman & Silver, 1999). Уважение живёт именно в этих мелочах.

Как развивать:

• Замечать собственные потребности и говорить о них, а не ждать, пока партнёр догадается.
• Интересоваться внутренним миром партнёра: что его сейчас тревожит, о чём он мечтает, что изменилось.
• Не отмахиваться от мелких попыток партнёра привлечь внимание — даже когда заняты.

В партнёре есть хотя бы одно качество, которое по-прежнему меня восхищает или удивляет и позволяет в особые моменты словно бы заново очаровываться. Это может быть что угодно: чувство юмора, умение планировать, особая бережность, талант.

Второй «этаж» готтмановского «Дома» — симпатия и восхищение: привычка замечать в партнёре хорошее и говорить об этом вслух. Там, где восхищение сохраняется, презрению трудно прорасти.

Восхищение тесно связано с новизной. Артур и Элейн Арон показали, что совместные новые, увлекательные занятия повышают удовлетворённость отношениями (Aron et al., 2000). А в долгосрочном наблюдении за супружескими парами скука, которую супруги отмечали на седьмом году брака, предсказывала более низкую удовлетворённость спустя девять лет (Tsapelas, Aron & Orbuch, 2009). Партнёр удивляет, когда мы видим его в новых ситуациях, — и перестаёт удивлять, когда жизнь сводится к рутине.

Как проверить:

Вспомните последний момент, когда партнёр вас восхитил или удивил. Если такой момент трудно найти, спросите себя честно: этого качества в нём нет — или я просто перестал(а) его замечать?

Как поддерживать:

Говорить вслух о том, что восхищает, и пробовать вместе новое — там, где партнёр может раскрыться с неожиданной стороны.

Партнёры имеют сходные стратегические жизненные цели: профессиональная или творческая самореализация, воспитание детей, путешествия — или спокойная, размеренная жизнь.

Цель не обязана быть амбициозной; важно, чтобы она совпадала. Пара, в которой один мечтает о переездах и новых проектах, а другой — о домике у озера, будет тратить много сил на тихое перетягивание каната.

В немецком лонгитюдном исследовании пар сходство жизненных целей и ценностей было связано с большей удовлетворённостью отношениями и меньшей вероятностью расставания (Arránz Becker, 2013). Правда, в целом данные о роли сходства неоднозначны: в уже сложившихся отношениях нередко важнее сходство воспринимаемое — ощущение, что мы понимаем друг друга и смотрим в одну сторону (Montoya, Horton & Kirchner, 2008).

К целям примыкают ценности. В моей терапевтической практике пары проходили через долгие и тяжёлые конфликты из-за принципиальных вопросов: отношения к родителям, к политике, к прививкам. Статистики на эту тему я не встречал, но наблюдение устойчивое.

Как проверить:

Поговорите не о том, куда поехать летом, а о том, как вы хотите жить через десять лет — где, с детьми или без, в каком ритме. Такой разговор полезно начать рано и вернуться к нему позже, когда оба смотрят трезвее.

Партнёры способны давать и дают друг другу поддержку — эмоциональную, моральную, деятельную — по запросу. При этом такая поддержка не истощает ни одного из них.

Поддержка бывает разной: выслушать и разделить чувства; поверить в партнёра и встать на его сторону; помочь делом. Слова «по запросу» здесь ключевые. Одному в трудную минуту нужен совет, другому — чтобы его просто выслушали. Помощь, о которой не просили, может читаться как сомнение в способностях. Исследования показывают, что слишком явная поддержка иногда даже усиливает стресс у того, кому помогают (Bolger, Zuckerman & Kessler, 2000).

Швейцарский психолог Гай Боденманн ввёл понятие «диадического совладания» — совместного противостояния стрессу. Метаанализ десятков исследований подтвердил, что оно устойчиво связано с удовлетворённостью отношениями (Falconier et al., 2015). Но важен баланс: если один партнёр всё время даёт, а другой только берёт, у дающего со временем копятся усталость и обида.

Как развивать:

• Спрашивать: «Что тебе сейчас нужно — чтобы я выслушал(а), помог(ла) или просто побыл(а) рядом?»
• Прямо говорить о своих запросах, не рассчитывая, что партнёр прочитает мысли.
• Время от времени честно смотреть на баланс: кто чаще поддерживает и остаётся ли у него на это ресурс.

Партнёра выбирает моё бессознательное. Когда я представляю, что через 5–10 лет мы по-прежнему вместе, я чувствую тепло и радость. А когда думаю о расставании, моё тело откликается напряжением.

Бессознательное живёт по собственным законам. Его можно постепенно осознавать, снижая накал внутренних конфликтов, но полностью перестроить, по-видимому, нельзя.

Эта идея перекликается с теорией привязанности. Синди Хазан и Филлип Шейвер показали, что во взрослой романтической любви проявляются те же стили привязанности, которые исследователи описали у младенцев: надёжный, тревожный и избегающий (Hazan & Shaver, 1987). Эти паттерны складываются рано и во многом работают вне сознательного контроля. Джон Боулби, основатель теории привязанности, описывал, как угроза разлуки с близким человеком запускает тревогу и протест (Bowlby, 1969/1982).

Как проверить.

Это упражнение из моей практики, а не валидированный психологический инструмент, но логика за ним вполне понятная: тело нередко откликается раньше, чем успевает сформулировать разум.

• Шаг 1. Представьте, что прошло 5–10 лет и вы по-прежнему вместе. Прислушайтесь к телу: появляется ли тепло, радость, расслабление — или тяжесть, напряжение, желание «сбежать»?
• Шаг 2. Представьте, что вы расстаётесь. Возникает ли напряжение, протест, фрустрация?

Главный сигнал — первый. Ко второму стоит относиться осторожнее. Человек с тревожным стилем привязанности почувствует сильное напряжение при мысли о расставании почти с любым партнёром, даже неподходящим, — просто потому, что страшно остаться одному. А человек с избегающим стилем может не почувствовать ничего и рядом с тем, кого любит. Если вы узнаёте себя в одном из этих описаний, результат упражнения лучше обсудить с психологом.

Если собрать всё вместе, картина получается не самая романтичная, зато обнадёживающая. Первые полтора-два года отношений действительно особенные — но не потому, что именно тогда любовь «настоящая», а потом «остывает». А потому, что мозг в это время снижает критичность и облегчает сближение.

Это время, чтобы учиться: говорить о чувствах, а не выплёскивать их; уважать и себя, и партнёра; поддерживать так, как нужно другому. А когда эйфория схлынет, — честно спросить себя: тянет ли меня к этому человеку? Восхищает ли он меня? Смотрим ли мы в одну сторону? Что говорит тело, когда я представляю наше будущее?

Ни одна из опор сама по себе не гарантирует отношений на всю жизнь. Но вместе они — ближайшее к формуле долгой любви, что могут предложить сегодня наука и практика.

Отвечайте про себя, честно и без спешки. Отметьте пункты, с которыми согласны. Вопросы о «данностях» (опоры 2, 4, 5 и 7) лучше задавать себе, когда первая влюблённость улеглась — примерно после полутора-двух лет отношений.